Меню
16+

Городская газета «Льговские новости»

26.04.2016 16:28 Вторник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 31 от 26.04.2016 г.

Одна судьба на двоих

Автор: Ольга ДРОЗДОВА

Эта публикация продолжает сегодня месячник, приуроченный «ЛН» к 30-й годовщине аварии на Чернобыльской атомной электростанции. Речь в ней пойдет о тех, благодаря кому удалось локализовать очаг ядерной опасности и спасти от нее весь мир, – о ликвидаторах последствий катастрофы на ЧАЭС, которые живут среди нас и которых с каждым годом, к сожалению, становится все меньше и меньше.
Для координации работ, на-правленных на устранение последствий ЧС, в первые же дни после нее в нашей стране была создана правительственная комиссия, такие же появились в Украинской и Белорусской республиках. В 30-километровую зону вокруг ЧАЭС стали прибывать специалисты, командированные для проведения работ на аварийном блоке и вокруг него, а также воинские части, как регулярные, так и составленные из срочно призванных резервистов. Их всех позднее и стали называть «ликвидаторами». Они находились в опасной зоне посменно: те, кто набрал максимально допустимую дозу радиации, уезжали, их место занимали другие. В первые два года в работах приняли участие примерно 240 тысяч человек. Общее количество побывавших в Чернобыле (включая последующие годы) – 600 тысяч человек. Среди них были и два героя этой публикации – С. В. Бондарев и В. Е. Неплюев.
Эти мужчины удивительно похожи друг на друга по характеру – оба очень скромные, не привыкшие к вниманию прессы и с трудом его переносящие, да и судьбы у них – как братья-близнецы. И тот, и другой родом из села, первый – из Левшинки, второй – из Сергеевки. За плечами – профессионально-технические училища и рабочие специальности тракториста и фрезеровщика, служба в Вооруженных Силах (в г. Новомосковске Тульской области и Эстонии, где даже в 70-х гг. прошлого века русских, мягко говоря, недолюбливали, особенно представители старшего поколения), трудовая деятельность на льговских предприятиях, создание семьи и рождение детей. В общем обычные для того времени биографии и жизни, ничем не омрачавшиеся до середины 80-х…
Осенью 1986 г. 25-летний Сергей Бондарев получил повестку местного военного комиссариата, в которой ему предписывалось прибыть в учреждение в определенный день. Вместе с ним оказались еще семь человек. Разъяснениями ситуации никто из руководства себя не утруждал. Мужчин доставили в областной центр, переодели в военное обмундирование и посадили на поезд «Киев – Воронеж». Тогда-то солдаты-запасники и стали догадываться о конечном пункте своего «путешествия»…
Когда такую же повестку в мае 1987-го принесли Виктору Неплюеву, ему стукнуло 37. И это – единственная разница между двумя событиями.
Оба моих собеседника оказались в с. Ораном. Там в 1986-м был разбит палаточный городок, где и размещались «ликвидаторы». Годом позже не очень надежные брезентовые жилища заменили финскими домиками. Мужчины отмечают, что и в первом, и во втором случаях условия оказались вполне приемлемыми. Людей хорошо кормили. Жизнь омрачало другое – угнетающие картины голых лиственных и коричневых хвойных лесов, покинутые города и деревни, где не было видно даже кошек и собак, висевшее на балконах белье…
И Бондареву, и Неплюеву пришлось работать в непосредственной близости от взорвавшегося четвертого блока ЧАЭС. Туда и обратно их доставляли на крытых грузовых автомашинах. Первый убирал мусор и куски графита с крыш уцелевших строений. Из средств защиты были респиратор «Лепесток», признанный впоследствии не очень эффективным, либо медицинская маска и свинцовый фартук. Рабочий день Сергея Владимировича продолжался от нескольких минут до двух часов, иначе доза радиации превышала допустимую. Мужчина мог, к примеру, зацепить свисавшим с вертолета канатом кусок графита, и его смена заканчивалась. В. Е. Неплюев восстанавливал сильно поврежденный, лишившийся в результате взрыва торцевой стены и перегородок машинного зала, где стояли турбины, третий блок ЧАЭС и трудился на территории хранилища отработанного ядерного топлива. По словам Виктора Евгеньевича, первый и второй, а также находившиеся в стадии строительства пятый и шестой не пострадали, а над злосчастным четвертым уже возвышался «саркофаг». Экипировку Неплюева составляли специальный костюм и все тот же «Лепесток». Он вспоминает, что в течение первых двух недель мучился от сильного кашля, то же самое наблюдалось и у других, вероятно, так у них происходила адаптация к нетипичным условиям. Вообще о влиянии радиации на человеческий организм тогда мало кто задумывался, осознавали, что это опасно, но старались не думать… После завершения смены на АЭС людей привозили обратно. Они меняли одежду, отдыхали, а потом занимались благоустройством своего населенного пункта. Распорядок дня напоминал армейский, были даже наряды…
С. В. Бондарев пробыл вблизи Чернобыля два месяца, В. Е. Неплюев – 74 дня. После возвращения приступили к работе, занялись домашними делами, в общем вернулись к обычной жизни, постепенно вошли в ее ритм. Она продолжалась до начала 90-х. Потом предприятия, на которых трудились мои собеседники, ушли в небытие. На смену благополучию явились безработица и нищета, усугубленные нешуточными проблемами со здоровьем, регулярные поездки на вахты в первопрестольную… Сергею Владимировичу со временем удалось устроиться на молочноконсервный комбинат. Виктор Евгеньевич вышел на пенсию. Оба ищут утешение в детях, нашедших свое место в жизни, маленьких внуках и нехитрых хобби – рыбалке, труде и отдыхе на природе. И тот, и другой, как и большинство тех, кто рисковал собой и выполнял приказы, не задумываясь о последствиях, имеют по одной юбилейной медали…

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

75