Меню
16+

Городская газета «Льговские новости»

31.03.2016 14:20 Четверг
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 20 от 31.03.2016 г.

Они выбрали каторгу в цветах

Автор: Игорь СКОРОХОДОВ

«Хорошее содержание – всегда в форме» (Анатолий Брейтер)
Наконец-то в театре. Занавес дрожит от волнения. Оно передается залу. Пока актеры за кулисами нервно поправляют друг другу парики, заколки и другие предметы эпохи, изучаем скромную программку: «Беда от нежного сердца». Водевиль в одном действии, сочиненный графом В. А. Соллогубом в 1850 году». Тема для всех времен и народов – настоящая, неподкупная любовь. Идея – счастье не в деньгах и положении. Выгода начинает и проигрывает. Побеждает истинное чувство. Так и должно быть. Но сколько придется пережить героям.
Богатый откупщик Василий Петрович Золотников привозит из Тамбова в Петербург сына Александра, чтобы женить его на Машеньке, дочери бедной дворянки Дарьи Семеновны Бояркиной, в которую когда-то давно, еще в молодости, был влюблен.
В то же самое время в доме появляются Аграфена Григорьевна Кубыркина и ее дочь Катенька, некогда объект обожания отпрыска откупщика, жертва амурной авантюры с гусаром. Обе дамы всеми правдами и неправдами пытаются выдать своих непутевых девиц замуж. Состоятельный Александр – подходящая кандидатура. Но его сердце тает при виде любой юбки. Молодой человек не может выбрать. А мамаши и их дочки за его спиной делают друг другу пакости для того, чтобы прибрать к рукам богатство Золотниковых. Младший знакомится с племянницей Дарьи Семеновны, милой и доброй Настенькой. Это еще сильнее закручивает сюжет и путает мысли в голове Александра.
Парень совсем теряется. Чтобы ему помочь, отец идет на хитрость, объявляет себя банкротом. Претендентки на сердце его сына утратили к нему интерес.
…В середине 19 века водевиль был в России очень популярным жанром. «Беда от нежного сердца» имел большой успех. В 1850-м его сразу поставил Александринский театр, потом – Московский Большой. Советская власть легкое буржуазное искусство не жаловала. И только к 1970 годам захотелось чего-то веселенького и несерьезного. Произведение В. А. Соллогуба, сына графа и фрейлины, выпускника Дерптского университета, служившего в Министерствах иностранных и внутренних дел, Венском посольстве, возглавлявшего комиссию по преобразованию тюрем, наконец-то нашло своего современного зрителя. А 29 февраля 2016 г. в РДК за шестьдесят минут покорило сердца льговской публики. Она увидела музыкальный спектакль режиссера Анны Шепелевой в исполнении актеров нашего местного народного театра, который в тот день подтвердил высокое звание. Доказал, что традиции, заложенные А. К. Шаршуновой, продолженные Н. Ф. Каплиным и их труппами, по-прежнему живы, но простите…
…Занавес. Хорошо, что рядом тогда и, возможно, в зале вообще не было профессиональных критиков. Умных, но присыщенно-скучных. Литературных, если не вкралась ошибка, Джек Лондон, например, считал несостоявшимися писателями. Для театральных тоже найдутся слова. Но пока о том, что было в последний день зимы на льговской сцене. Глазами, ушами и каждой клеткой простого зрителя…
Трудно сказать, с какой стороны от рампы волновались больше. Даже хотелось, чтобы постановку отменили – только бы никто не ошибся… Актеры делали отрепетированные паузы, а еще долго после начала пьесы казалось, что они пытаются вспомнить текст. Было много других страхов и сомнений, ожидание увидеть на сцене нечто вроде литературного монтажа, когда с серьезными застывшими лицами что-то произносят пафосно и четко. Но пронесло. С первого звука, выхода действующих лиц заново родился наш народный театр. Настоящий. Со своими декорациями, выразительными средствами, манерой двигаться по сцене, музыкальным сопровождением, творческими находками и даже небольшими огрехами из тех, что придают спектаклю особые оттенки, которые его не портят, а отражаются у публики в сердцах. Если без пафоса, театр – это, наверное, и есть настоящая жизнь, от души и на глазах у всех, а та, что течет за дверью зрительного зала – бездарное притворство, большая часть которого к тому же проходит за «кулисами».
Восемь льговских актеров и их режиссер сильно рисковали, выбрав для премьеры водевиль – комическую пьесу с вокальными партиями и даже танцами. Это представляет сложность и для профессионалов. Но сухость во рту и дрожь в коленях не помешали все исполнить зажигательно, игриво и красиво. Уже перед сном ребята были знаменитыми, а проснулись, наверное, разбитыми и опустошенными. Потому что отдали зрительному залу физическую и творческую, эмоциональную энергию, накопленную во время долгих и мучительных репетиций. Недаром легендарная Фаина Раневская назвала сцену каторгой в цветах.
В театр надо ходить. Передать словами его атмосферу – все равно, что посчитать бурные, нескончаемые аплодисменты, которыми вышедших на поклон артистов наградили приятно удивленные зрители.
Браво, Алексей Коростелев, сыгравший роль откупщика Золотникова, которому по возрасту годится в сыновья! С каким шумом упавшего за кулисами пустого оцинкованного ведра состоялся его первый выход на сцену и с каким вкусом молодой актер носил парик с огромной лысиной, окруженной бакенбардами и иже с ними! Важности и надменности его персонажу могла прибавить только более солидная трость. Но все равно от самомнения не чуял под собой подмостков, был хорош. Даже оставаясь на втором плане, не мелькал статистом, реагировал на действие, наблюдал за ним хитро прищуренными, деловито бегающими глазками.
В городе долго висели объявления о готовности театра купить хромовые сапоги. Судя по всему, удалось. В них на сцене появился сын Золотникова в исполнении Александра Коновалова. Красавец, который, кстати, рискует получить в местном театре «вечное» амплуа героя-любовника, так страдал, выбирая себе невесту, что многие зрители не могли удержаться от смеха. Он со слезами на талантливой сцене всегда рядом. Хороший голос актера и хореографические способности, музыкальность, пластичность всей труппы не позволят удивиться, если следующей постановкой вдруг станет оперетта.
Ею может быть даже пантомима. Главная роль в этом представлении, пожалуй, достанется Павлу Березникову. В «Беде от нежного сердца» он убедительно почти без слов изобразил парикмахера-француза, которому нескольких кокетливых жестов хватило для того, чтобы успокоить «вырвавшуюся» из его рук на сцену по-настоящему игрушечную или, наоборот, собачку. Можно только догадаться, чего стоило иностранцу весь водевиль оставаться в тени. Зато месье Павел изрядно повеселил публику, догоняя закрывавшийся занавес. Бис!..
Какая пьеса-шутка без актрис! Татьяна Щекина превратилась в хозяйку дома, вдову Бояркину. Инна Жалнина на время стала ее дочкой Машенькой. К ним неожиданно заявились Кубыркины: Наталья Аноприева – в образе старшей, Аграфены, Елена Тулупова – младшей, Катеньки. Ирине Лариной достался чистый, светлый, поэтому, наверное, самый сложный персонаж – племянницы бывшей возлюбленной откупщика Золотникова Настеньки.
Хлестаков своим острым языком, наверное, назвал бы льговских водевильных дочерей пустыми жадными копилками или еще как-то в этом роде. И был бы прав. Исполнительницы постарались от души. Просто смех! Мы-с только с оценкой согласимся и поцелуем им ручки…
Мамаши тоже – типичные представители. В лицо – ти-ти-ти, а за спиной – кукиш. Одна забота – удачно спихнуть замуж своих великовозрастных девиц. Так постарались, устроив шумный скандал за карточным столом, что зал взорвался от аплодисментов и хохота. Игра, достойная столичной сцены. И все на фоне большого окна, задрапированной мебели, в пышных платьях и бантах. С ярким веером в руках.
Участники спектакля не стояли в очереди за монологами и диалогами, а жили на подмостках, понимали, что изображали, чувствовали эпоху, были эмоционально точными и органичными. После первых минут волнения по-хорошему разошлись и разыгрались… Золотников-младший, например, от избытка чувств стал все более страстно обнимать папашу, каждый раз заставляя зал смеяться. А откупщик сорвал бодрые аплодисменты, картинно поцеловав вдове руку и громко чихнув. При этом в сторону он с разочарованием сказал о том, что Бояркина раньше нюхала цветочки, а теперь же – табак.
Таких ярких моментов, маленьких актерских удач в спектакле оказалось много. Автор пьесы, современник А. С. Пушкина, вряд ли мог даже подумать о том, что через полтора века зрители во Льговском РДК будут искренне смеяться именно в тех местах, где он и задумывал. Водевиль вызвал «правильную» реакцию не только потому, что остался актуальным, но и благодаря талантливому прочтению режиссером. Хорошо, что Анна Шепелева не пошла за модой и не перенесла действие в сегодняшние дни. Оно в спектакле одно, но и им никого не надо оскорблять. Стремление некоторых театральных деятелей «смело, свежо и новаторски» провести параллели – всего лишь попытка хоть чем-то привлечь внимание к собственному творчеству, которого, если посмотреть, послушать и, желательно, подумать, часто просто нет.
Один умный человек сказал, что «искусство требует жертв, но ими не должны становиться зрители».
Многих можно обмануть, но лишь раз. Со льговскими поступили честно. Они хотели узнать, как одевались и общались, чем жили люди в 19 веке, и получили представление. Благодаря таланту автора, режиссера и актеров классической школы, без давления зауми по-новому мыслящих и заблудившихся в трех соснах своего внутреннего мира мэтров. Экспериментаторам, наверное, следует оставить старых мастеров в покое, создать что-то неповторимое, но свое и делать с ним все, что заблагорассудится. Наш местный театр, хочется верить, выбрал собственную, трудную, но честную дорогу, без дешевых внешних эффектов, но и жестких рамок, которые мешают творить и расти.
Во время премьеры некоторые актеры порой не знали, куда деть руки. Но это руки у кого надо руки. Со временем приложатся. Главное, льговская труппа занялась своим делом. Много ее ньюансов, жестов, оттенков, интонаций, моментов не выходят из головы. Например, играя пьесу, находясь в образе, актеры успевали внимательно рассматривать зал, пытаясь и по взглядам понять реакцию зрителей. А они, начиная с первых рядов, затылком, мурашками на коже сразу почувствовали, что таинство искусства состоялось. Оно, по словам Владимира Солоухина, – в диалоге между художником и публикой. 29 февраля они разговаривали сердцами.
Пока льговские служители Мельпомены и Талии – не народные артисты. Но они, как выразился один киноперсонаж, артисты из народа. Можно поспорить, какое звание выше. Возрождение нашего театра – событие. Хочется помечтать, но без «остапобендеровщины». Никаких контрамарок для инопланетян. Искусство – в местные массы. Городской спорт уходит под крышу. Скоро не будет капать и на пловцов. Теперь нужна своя сцена. Конечно, пока не как в Москве и даже Паневежисе, но рампа трудностей и чиновничьей косности не должна закрыть светлого стремления к талантливым действиям, неожиданным явлениям, которые заставляют задуматься, переживать, становиться лучше и возвращаться на привычные место и ряд.
Когда-то программки, наверное, будут не свернутыми А-4, а многостраничными брошюрами. Основную их часть займет перечисление занятых в спектаклях исполнителей, званий, наград и прочих регалий. От всех желающих служить во Льговском театре, особенно мужчин, так и не удастся отбиться.
В самой первой вместе с актерами названы и те люди, которые постарались, чтобы «Беда от нежного сердца» принесла публике радость: авторы декораций – Леонид Носов, костюмов – Любовь Бормотова и музыкального оформления – Александр Селезнев. После окончания водевиля он в хорошей театральной традиции согласно законам жанра поэтически и остроумно представил каждого участника спектакля. Публика не пощадила ладоней, но, похоже, расстроилась. И только потому, что вот они на сцене – талантливые люди, которым пока не надо уезжать на гастроли, могли бы задержаться и порадовать еще, но приходится расставаться. До следующей постановки. Когда она будет!..
Ни одну строчку в программках Льговского народного театра, надо надеяться, займут фамилии меценатов. Некоторые из них, наверное, сейчас глубоко ушли в дело и невольно забыли, что прежде всего они – преданные сцене люди. Будем считать, что всех актеров по крайней мере обеспечат хромовыми сапогами, а вызывающе дорогие трости не придется делать из старых зонтов.
29 февраля в зале РДК аншлаг не состоялся. Но не потому, что во Льгове равнодушны к драматическому искусству. Важной мизансценой стал рабочий день. Досадное стечение обстоятельств. Лишних билетиков больше не будет.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

142