Меню
16+

Городская газета «Льговские новости»

08.05.2015 14:57 Пятница
Категория:
Теги (2):
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 33 от 08.05.2015 г.

Смешала война у нас имена…

Автор: М. АРОШЕНКО, поэт, автор социального проекта «Взрослый детский дом», г. Днепропетровск (Украина)

«В придорожной роще, недалеко от разбомбленного эшелона, ходим мы, малые дети, возле мертвой воспитательницы, которая сжимает в руках список нашей группы. Мухи ползают по ее лицу. Время замерло. Недалеко догорают вагоны. Ветер треплет листок, словно пытается прочесть его, будто хочет устроить нам перекличку. И я, еще не умеющий говорить, тревожусь – как теперь взрослые узнают наши имена? Тем более, что их в списке больше, чем осталось живых детей». Это мне приснилось накануне встречи с товарищами по детдомовской судьбе, когда душа была растревожена до самой своей неведомой глубины. Мучительная пытка надеждой и ожидание разгадки давних тайн – кто я, откуда, где мои корни, кто родители? – разбудили внутренние силы, извечную потребность в самопознании.
Первого августа 1987 года в Днепропетровске собрались две тысячи бывших воспитанников детских домов разных лет. У многих представителей военного поколения были характерные фамилии – Неизвестный, Сирота, Орден, Пехота, Солдатов… Только Неизвестных насчитал семь человек. И у каждого трагическое родство с войной… Такого количества исповедей и удивительных встреч, такой высокой степени концентрации боли и радости город еще не знал. И такой острой памяти…
В августе 1941-го грузился в эшелон Привольнянский детдом. Накануне его воспитанники приехали в Днепропетровск в открытых вагонах с пшеницей, так и лежали на зерне своеобразной живой крышей. Прибыли взбудораженные предстоявшей дорогой на Кубань, в Красноармейский район. А через несколько часов, когда поезд подали на станцию, начался непередаваемый кошмар бомбежки. Кровь, крики, в воздухе детская одежда, горят теплушки, рев фашистских самолетов, но еще более жуткий, продирающий до костей вой станционных сирен, воспитатели затыкают подушками разбитые окна, оглушающие разрывы, белые глаза взрослых, кишки на проводах…
Учитель математики, воспитатель и завуч Привольнянского детского дома Валентина Захаровна Никитенко с болью сообщила мне в письме: «Довелось эвакуировать детей на Кубань. Попали с ними в окружение, когда буквально минут не хватило проскочить дальше на Восток. На глазах плачущих ребят красноармейцы разбирали железнодорожный путь, перечеркивая наши последние надежды… Только через три месяца скитаний мы пробились к своим, в конце концов попали в Новосибирскую область, на станцию Купино, но больше всего, внутренним ожогом, въелись в память август 41-го, станция Днепропетровск, когда погибли два детдома…».
Наш Красноивановский попал в Грузию, в село Коджори, где разместились 18 учреждений с Украины и из РСФСР. А в Алтайском крае их насчитывалось сто двадцать, в том числе 4-й Днепропетровский. Еще долго после войны в стране было два 4-х Днепропетровских детских дома – один на Украине, а другой – на Алтае. Нас эвакуировали под Караганду, а по дороге, на станции Джамбул, мы увидели группу голодных беженцев. Одна мама, светловолосая женщина, не выдержала крика голодных сыновей и бросилась под поезд. Пожертвовала собой, чтобы ребят взяли в наш эшелон 1-го Днепропетровского детдома… Летом 1941 г. я был в пионерском лагере в Белоруссии. Фашисты захватили его, но трансляцию оставили. Еще несколько дней я слышал по радио голос мамы, которая была диктором. Меня угнали в Германию, встретился с ней только в 1946-м в Москве.
Война. Привычное с детства слово пополнилось во время встречи новыми подробностями. Надеюсь, что правда о ней поможет усмирить романтический энтузиазм активистов «партии войны», которые появляются в каждом поколении многих стран мира. По данным социологов, 45 % респондентов считают, что жертвы, которые понес советский народ в сталинскую эпоху, оправданы великими целями и достигнутыми результатами. Какими? Если в СССР выросли четыре поколения сирот, миллионы людей не знают собственных корней…
Ныне выросло новое поколение «политических сирот». Прогноз печальный: этим людям нужна война, она их заряжает, дает смысл жизни. Раньше считалось, что революции устраивают голодные. Увы! Их и гражданские войны организуют переевшие, перепившие, перегулявшие, в общем те, кому нужны острые ощущения. Сытое время завершается, мир одевается в форму. Страсти, звериное начало побеждают разум. А потом историки говорят о геополитических тектонических сдвигах, схватке сверхдержав за зоны влияния, накоплении революционной энергии, роковом стечении обстоятельств, росте количества сирот…
Говорят, что, собираясь толпой, люди как бы уменьшаются в размерах. А мы, каждый из участников днепропетровской встречи, выросли. Мы не были толпой. Мы оказались единым целым, собратьями по судьбе. Словно майские одуванчики развеял нас по свету ветер войны, а в 1987 г. ветер перемен и надежд собрал вместе. Мы организовали общественное объединение детей войны «Взрослый детский дом». В 1990-м Днепропетровск еще раз стал своеобразной детдомовской столицей СССР. Там прошла всесоюзная встреча тех, чье детство пришлось на годы ВОВ, приехали делегации из многих республик и областей. Клуб стал первичной ячейкой Советского детского фонда. Похожие мероприятия состоялись в Ташкенте, Самаре, Томске, Свердловске. У меня сохранились десятки магнитофонных кассет с уникальными записями рассказов детей войны.
«Я, Ольга Давыдовна Казаренко (Харченко), воспитывалась в детдоме в селе Степановке Криничанского района. Когда началась ВОВ, нас эвакуировали на Урал. Вместе с другими подростками попала в 16-е ремесленное училище Магнитогорска. Мы учились и работали – делали снаряды для «катюш»».
«Взрослый детский дом»! Отзываюсь на твой призыв собрать все поколения сирот. Я, Федор Михайлович Астахов, 1912 г. р., капитан запаса. До 1930-го воспитывался в детдомах. Самый дорогой – Смоленский, откуда вышел на дорогу жизни и труда. Участник ВОВ с первых дней. Г. Никополь, ул. Постышева».
«Нашел своих родителей, когда мне шел девятнадцатый год, – написал во «Взрослый детский дом» майор запаса Александр Федорович Жихарев из Днепродзержинска. – Они долго искали меня среди хаоса войны, а потом усыновили мальчика из детдома и оформили такое же, как у меня, свидетельство о рождении. И когда я к ним приехал, в семье оказались два Саши Жихарева. Мой собрат-детдомовец вскоре погиб. По документам выходило, что меня не стало… Такой фортель выкинула жизнь. Хочется, чтобы мои дети, малыши всей планеты были счастливы, знали тепло нежных материнских ладоней и отцовскую ласку. Когда останавливаюсь у братских могил, невольно ищу на плитах знакомые фамилии. Нахожу и думаю, что здесь, может быть, захоронены отцы моих товарищей по детдому».
«Что дает мне встреча с детдомовцами? Много! Это тот источник, который исцеляет, очищает от грязи и хандры. Дарит заряд энергии на завтрашний день. Подобные встречи воспитывают наших детей, внуков» (Раиса Денисовна Манько, сельская учительница).
Надеюсь, что судьбы воспитанников детских домов Курской области также займут свое место в истории страны. Что для этого нужно? Создать клуб «Взрослый детский дом». И – вперед!
Пусть нам выпали новые беды,
Отступленья и горечь утрат,
Но мы – дети и внуки Победы –
Нам победы еще предстоят!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

149