Меню
16+

Городская газета «Льговские новости»

04.02.2014 11:07 Вторник
Категория:
Теги (2):
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 5 от 24.01.2014 г.

«…ВРЕМЯ БЫЛО НЕОБЫКНОВЕННОЕ» (Трагедия Аркадия Гайдара)

Автор: Михаил ЛАГУТИЧ
Кого сейчас можно вспомнить из писателей, пишущих для входящих во взрослую жизнь подростков? Современных – никого. Мое поколение, если напряжет память, сможет еще назвать Льва Кассиля, Леонида Пантелеева. Но первым, конечно, всплывает имя Аркадия Гайдара. При жизни по известности ему не было равных среди подросткового населения страны. Но власть его не любила. Еще бы, он ни разу не упомянул имя товарища Сталина, роль комсомола, а пионерская организация где-то подразумевается, но она далека от детских проблем, не состоял он и в партии. Однако совсем замалчивать его как писателя все же неудобно, и он удостаивается малопрестижного ордена «Знак Почета».

Сам на фотографиях такой добродушный, улыбающийся, жизнерадостный, веселый. Всегда в окружении восторженных юных читателей. Его книги изданы тиражом более 60000000 экземпляров. Тут не о трагедии, а о счастье говорить надо. Но это глянец, вуалирующий трудную, порой мучительную, исковерканную обстоятельствами жизнь. На последней фотографии мы видим уставшего человека. А было ему всего 38 лет.
Начать надо с того, что у Аркадия Гайдара, по сути, не было детства. То есть оно было, раннее во Льгове, смутно вспоминаемое, затем продолжилось в Арзамасе. Не было семьи. Родители увлеклись революционными идеями, которые будоражили всю Россию.
Аркадию было десять лет, когда началась мировая война. Отец ушел на фронт. А мальчик его горячо любил, тосковал, чувствовал щемящее одиночество, ждал встречи. Часто писал письма: «Я у тебя спрашивал, какая у вас погода, видал ли ты аэроплан, вообще про войну. Папочка, я знаю, что некоторые присылают с фронта винтовки в подарок. Можешь ли как-нибудь прислать?». Здесь ему двенадцать лет.
А вот через год: «Два с половиной года прошло с тех пор, как я порвал всякую связь с тобой. За это время не получил ни одного письма, ни одной весточки от тебя, мой славный и дорогой папа…». И дальше: «Я ушел в армию совсем еще мальчиком, когда у меня, кроме порыва, не было ничего твердого и определенного».
Отец не отвечает. А мальчишке нужны опора, мужской совет как жить дальше. Он оказался никому не нужен. Старожилы Льгова впоследствии вспоминали, насколько семья Голиковых была дружная, работящая, революционная. Но можно ли им верить, что еще они могли сказать спустя шестьдесят лет о детстве знаменитого писателя?
А что же мать? В Арзамасе ее помнили как женщину эмоциональную, воодушевленную коммунистическими идеями. Что ей до детей, когда идет переустройство всего мира! Она оставляет на попечение тетки сына и совсем маленьких трех дочерей и несется устанавливать Советскую власть в далекий Туркестан. У тетки свои дети, и эта обуза ей в тягость.
Тринадцатилетний Аркадий где-то раздобывает боевую винтовку и бравирует перед приятелями. К учебе тяги нет, считает, что четыре – класса вполне достаточно. Перед ним два пути – в бандиты или в Красную армию. Но авторитет отца, воюющего на стороне красных, продолжает действовать и, скинув возраст, а он и впрямь выглядел старше, записывается тоже в революционные войска.
С горячо любимым отцом больше не встретится. Тот демобилизовался, вернулся в Арзамас, стал ответственным торговым работником, завел новую семью, получил хорошую квартиру. Ему мало дела до детей от первого брака, которые, имея живых родителей, стали, по сути, сиротами. Что характерно, дети тоже впоследствии друг другом почти не интересовались. Только однажды, известный писатель Гайдар навестил любимую сестричку Наталку, проживавшую в Курске, помог ей материально. Другие сестры узнали, что Аркашка стал писателем, уже после войны.
С матерью Аркадий мимолетно встретится на юге, уже став известным на всю страну. Только говорить им особо было уже не о чем.
Аркадий Петрович писал: «Когда меня спрашивают, как это могло случиться, что я был таким молодым командиром, я отвечаю: это не биография у меня необыкновенная, а время было необыкновенное».

В настоящее время очень много развелось стратегов, «видящих бой издалека». Они, напуская на себя умудренный вид, рассуждают, что идея была ошибочна, путь неверен, жертвы напрасны. Посмотреть бы на этих умников в то время, вероятней всего, стремились бы надеть кожанку и нацепить маузер. Наши деды и прадеды боролись за свою идею, в которую верили, и себя не щадили. Как белые, так и красные. Есть ли сейчас национальная идея? Идея есть, только не национальная, а отдельных ловких личностей.
Аркадий Гайдар был революционным романтиком, своеобразным, как и его любимый литературный герой д’Артаньян. Он кинулся в действительность, как бросаются в бурную реку, надеясь, что она вынесет. Мальчишке еще нет пятнадцати лет, а он командует ротой, в семнадцать возглавляет полк по борьбе с бандитизмом. По сути, сейчас наши парни на Северном Кавказе делают то же самое. Казалось бы – герой.
Но неожиданно вся история развернулась ровно на сто восемьдесят градусов. Развернули ее люди, которым это стало выгодно. Причем оторвали от исторической действительности, логики и непредвзятых фактов. Шла война. Брат не понимал брата, это была российская трагедия. И судить о ней надо очень осторожно.
И вот, в современной истории Аркадий Гайдар становится жестоким маньяком, изувером.
Стали активно публиковаться мифы. Некая безымянная старушка рассказывала корреспонденту: «Согнал Гайдар со своим отрядом больше ста человек на обрыв реки и начал расстреливать. Он стрелял из нагана в затылок. Не белогвардейцев (они были в лесах), а простых крестьян. Много было женщин, подростков, детей. Тех, кто еще остался жив, Гайдар пинками сталкивал с обрыва в реку». Корреспондент мог бы и покруче придумать, чтобы волосы встали дыбом.
Включился в травлю и неплохой советский писатель Владимир Солоухин. Хорошо печатался. Имел награды. Вроде ни в чем не нуждался. Но чтобы быть в русле времени, написал книгу «Соленое озеро», присочинив ничем не подтвержденные «зверства» Гайдара. Тема стала модной. Тем более, что Гайдара защитить было некому, а вот насолить неоднозначному политику Егору стало возможным.
Преподаватель Томского университета Бойко заявил, что в сентябре 1920 года Гайдар командовал отрядом из десяти милиционеров и проводил карательные акции на территории области. Но в указанном году Аркадий Петрович служил на Кавказе и в Сибирь попал в 1922 году, через Томскую область просто проехал, направляясь к месту службы, и в послужном списке, где у военных фиксируются все передвижения по службе, к милиции никогда отношения не имел.
В центральном издании «Собеседник» писалось: «По словам историков (?), Гайдар прославился тем, что, устанавливая Советскую власть на Кавказе, не щадил ни малых, ни старых. Аварцы до сих пор вспоминают это имя с содроганием». Им возразил писатель Борис Камов. Аварцы-то живут в Дагестане, где Гайдар никогда не был, и Советская власть там была установлена в январе 1921 года, когда Гайдар учился в Москве на курсах командиров.
На страницах газеты «На смену» журналист из Екатеринбурга Дуняшин сообщил о том, что, по его сведениям, в 1922 году в Хакассии Гайдар приказал зарубить почти две тысячи сдавшихся колчаковских офицеров. Журналист подзабыл, что Колчак был разгромлен в 1920 году. Интересно, как в тайге могли тайно отсиживаться два года два регулярных офицерских полка, ничем себя за эти годы не проявивших? И как отряд в сто человек мог порубить эту немалую группу военных? Да такой факт, будь он в действительности, вошел бы в историю Гражданской войны, и Гайдар носил бы Орден Красного Знамени, а не революционные шаровары – единственную его награду за всю Гражданскую войну.
Таких мифов набралось немало. Не слишком ли для одного человека?
Документы повествуют сухо и четко. Не такой уж был какой-то Голиков, чтобы что-то скрывать или фальсифицировать.
Местный уроженец Соловьев был арестован за преступления, бежал, создал банду примерно из 150 человек. Они были свои в селениях, прекрасно знали местность. Соловьев выдвинул политический лозунг отделения от России. Такое было не редкость. Даже село Ивановское в Курской губернии объявило себя республикой, во главе которой стал некий Петухов. Сейчас Соловьева рассматривают как борца с Советской властью и жертву политических репрессий. Но в таком случае надо пересмотреть и свою политику на Северном Кавказе.
И вот семнадцатилетний Аркадий Голиков получает отряд в 120 бойцов и приказ подавить сепаратизм, ликвидировать преступность на громадной территории гористой и лесистой местности. Постоянной связи с центром нет, население относится настороженно, выжидает.
Молодой командир пишет: «Прошу дать мне еще 80 человек, после чего на всю предстоящую летнюю кампанию не попрошу ни одного человека и возьму на себя полную ответственность за результат». Просьбу командование игнорирует, а приказ еще раз напоминает.
К этому времени Гайдар уже имеет штыковую рану в грудь, осколочные в руку и ногу, тяжелую контузию, напоминавшую о себе всю последующую жизнь. Он был мальчишкой, глубоко уставшим от ответственности, от кочевой жизни, от постоянной опасности, измотанным физически и морально.
Вопреки расхожему мнению в то время архивное дело уже было четко налажено и правосудие все же существовало. Вот и сохранилось дело в 148 страниц, возбужденное военным трибуналом на Гайдара по факту расстрела четверых крестьян, подозреваемых членов банды. Все, больше никаких сведений о «зверствах» Гайдара в архивах и в достоверных свидетельствах не обнаружено.
Ему вменялось в вину, что не доставил арестованных в штаб. Но буквально накануне он отправил четверых бандитов под охраной десяти красноармейцев. Соловьев своих отбил, а красноармейцев зарубил.
Прокурор просит высшей меры революционного наказания. Учитывают возраст (19 лет), заключение медицинской комиссии: «Истощение нервной системы в тяжелой форме на почве переутомления и бывшей контузии, с функциональным расстройством и аритмией сердечной деятельности» (сейчас это инвалидность!). Его увольняют из армии и исключают из партии, в которую вступил четырнадцатилетним. Уже потом его, известного писателя, укоряли, что беспартийный, но подавать заявление отказывался, говорил, что недостоин такой чести.
Аркадий Гайдар воевал пять лет. Конечно, убивал в бою, возможно, приходилось и расстреливать. Но на войне побеждают не молитвами. Травма, нанесенная войной, продолжала терзать всю жизнь: «Раньше я был уверен, что все пустяки… Откуда у меня ощущение большой вины? Иногда оно уходит. Становится спокойно и радостно, иногда незаметно наползает, и тогда горит у меня сердце, и не смотрят людям в лицо глаза прямо». Тогда на помощь приходит традиционное русское лекарство – алкоголь.
И вот Аркадий Гайдар оказался на улице. У него только вещмешок, шинель да трубка с табаком. Ни профессии, ни семьи, ни трудовых навыков. Это был итог гражданской войны на которой он насмотрелся всякого и не находил себя в мирной жизни.
Это хорошо, что проявился врожденный дар сочинительства, пригодившийся в журналистике и развившийся в писательстве. Иначе он пополнил бы ряды потерянных в войну людей. О них всегда замалчивалось. Я хорошо помню калек Великой Отечественной – безруких, слепых, безногих на самодельных колясках, где колесами служили громыхавшие по мостовой подшипники. Это сейчас оставшиеся в живых ветераны окружены заботой, а тогда государству было не до них. Они спивались, дебоширили, незаметно уходили из жизни.
Писателем Гайдар, можно считать, стал случайно. А то, что детским, как раз не случайно. Детство прошло мимо него, и тоска о нем так и осталась. В том возрасте дети играют в войну с деревянными саблями и игрушечными пистолетами, ему пришлось воевать по-настоящему. Он с увлечением занимался с детьми как равный, дарил им подарки, сочинял дурашливые стихи, фантазировал, вызывая недоумение у взрослых.
Все эти странности описаны в учебниках по психологии как особенности поведения травмированных войной подростков. У них периодически вспыхивают ребячливость, чувство бездомности, склонность к безбытности. От проблем взрослой жизни они уходят в прошедшее мимо детство.
Четыре раза Гайдар пытался создать семью, но с его комплексами ничего из этого не получалось. Он оставался большим странным ребенком. Колесил по всей стране – Пермь, Архангельск, Крым, Дальний Восток, Ивня Белгородской области. Все его личные вещи укладывались в старый рюкзак. Писал книги то в вагоне, то в лесу на коленке, то в гостинице, то у приютивших друзей. Свой письменный стол появился только накануне войны.
Через много лет его обвинят будто бы в милитаризме, что в его произведениях много военных тем. Но он предупреждал, что на молодое поколение вот-вот выпадут тяжелые испытания, даже большие, чем были у него, и к ним надо готовиться. Не надо быть провидцем, предстоящей грозой жила вся Европа.
На одной встрече ему сказали, что его книги правильно воспитывают ненависть к врагу. На что Гайдар ответил: «Зачем воспитывать ненависть? Воспитывать надо любовь к Родине. Пусть она будет большой и настоящей. И тогда, если кто-нибудь посягнет на Родину, родится у человека великая и праведная ненависть». Именно любви к Родине, гордости за нее сейчас не хватает, их некому воспитывать, да и положительных героев в литературе нет.
Зря вы подумаете, что его произведения становились событиями в стране. Да, его с упоением читали подростки. Но вот повесть «Судьба барабанщика» к печати была запрещена, и он серьезно рисковал. Не было подобного острого произведения, посвященного трагической судьбе детей «врагов народа». В прессе разгромили «Военную тайну». Даже публикацию «Тимур и его команда» на несколько месяцев приостановили. Обвиняли в сентиментальности, в том, что не показана воспитательная роль учителей. Как это так, в нашей стране дети занимаются какой-то партизанщиной! Его повесть «Школа» немного показала учебное заведение, да и то, дореволюционное, а потому отрицательное. Больше мы никогда не увидим его героев на уроках, классных собраниях, пионерских линейках. Не лежала у него душа к регламентированной пионерской организации под руководством закомплексованных учителей.
Началась война, о которой он предупреждал. По моему убеждению, он не мог выйти из нее живым. Для него это было продолжение той, гражданской. На войне для него все было проще и понятней. Вот враг, и его надо победить.
Но и эта война исковеркала память о Гайдаре. Он попал в окружение. Остался в партизанском отряде, чтобы описать борьбу в тылу противника. Отряд распался и частями выходил к фронту. Не было и героической гибели, спасения товарищей, как впоследствии придумали. Гайдар поднялся на железнодорожную насыпь. Он знал, что немцев здесь быть не может. Но прозвучала не пулеметная очередь, как описывалось, а одиночный выстрел из форточки. Выстрел произвел местный житель, накануне вступивший в полицию и получивший винтовку. Увидев на насыпи человека в советской военной форме, испугался, что идут за ним. Пуля попала в сердце. Никаких приписываемых слов: «Ребята, немцы, вперед, в атаку», не было.
В Москве о гибели Аркадия Гайдара узнали только в мае 1942 года. И поползли слухи. В одной статье утверждалось, что по личному приказу Гитлера была разработана специальная операция по уничтожению лучшего советского детского писателя. Один товарищ-журналист обратил внимание, что Аркадий Петрович усиленно изучал немецкий язык, не хотел ли он переметнуться? Органы безопасности начали расследование.
После войны из плена возвратился известный скульптор Виктор Балашов, заявивший, что встречал Гайдара, который агитировал вступать в армию Власова. Нашлись и другие, утверждавшие, что тоже видели Гайдара у немцев. Причем происходило это в разных лагерях. Об этом феномене существуют серьезные труды психиатров. Так продолжала существовать версия о предательстве Аркадия Гайдара.
В 1947 году было определено предполагаемое место захоронения писателя. Состоялось вскрытие могилы. Но захоронения там не оказалось. Семья настаивала на продолжении раскопок, ее поддержала и госбезопасность. Останки нашли в десяти метрах от официальной могилы. Оказалось, что вначале жители сровняли землю, скрывая место от немцев, и только после освобождения насыпали холмик. Судмедэкспертиза подтвердила, что принадлежат останки именно Аркадию Петровичу Гайдару.
Но и после этого возникали мифы. Недавно в телевизионной передаче прозвучало, что производивший вскрытие тела спустя шесть лет после захоронения эксперт обнаружил его нетленным и достал из неизменного кровоточащего сердца пулю. Так что, ставить вопрос о его канонизации?
В журнале «Психология» уже в 2011 году выдвигалась версия, что Гайдар скрывался на оккупированной территории и погиб гораздо позже.
Для своего времени Аркадий Гайдар сделал многое. Он открывал глаза юному читателю на противоречия жизни. Учил добру, объяснял, что такое настоящие Дружба, Долг, Честь, Родина. Это ценности, без которых не может существовать нация. Хотелось бы назвать современного подросткового писателя равного по воздействию на романтические юные души. Но его нет. Советую – перечитайте светлый, добрый рассказ «Голубая чашка». Он вполне современен.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

654